Ю.М. Забродин
В.И. Похилько

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ
И НАЗНАЧЕНИЕ РЕПЕРТУАРНЫХ ЛИЧНОСТНЫХ МЕТОДИК

Одна из отличительных черт современной эпохи — повышение роли человеческого фактора, возрастания значения всех проблем, связанных с человеком. Это обусловлено и тем, что мир, в котором мы живем, становится с каждым годом все сложнее, увеличивается поток информации, растут нагрузки на психику человека, и тем, что сам человек, если можно так сказать, становится сложнее. Этот процесс объективен — чем более сложные и ответственные задачи приходится решать человеку, чем в более сложную систему общественных, межличностных отношений он включен, чем больше факторов приходится ему учитывать в своей деятельности — тем более многомерным и многоуровневым должны быть и становятся его мышление и восприятие, его мировоззрение. Увеличивается значение личного опыта, личного вклада людей. Повышается и личная ответственность, а вместе с этим и значение личности, человеческой индивидуальности.

Современный человек не терпит обезличенности и уравниловки, он включается в общественный процесс не просто в силу необходимости, а сознательно. Такой человек требует и особого, бережного отношения к себе, индивидуального, в прямом и полном смысле этого слова, подхода.

Личностный принцип, индивидуальный субъектный подход являются важными положениями и достижениями советской психологии. Вместе с тем, как показывает первый опыт психологических служб в нашей стране [см. 1], психологи, выйдя из лабораторий и академических кабинетов в жизнь, остро ощутили нехватку адекватных психодиагностических методов и средств, необходимых для реализации этих положений на практике. Психологи сегодня больше знают о мышлении вообще, чем могут разобраться в мышлении конкретного человека; больше знают о развитии и формировании личности вообще, {5} чем могут описать и объяснить поведение или отношения данного конкретного человека.

Надо сказать прямо, что современная психодиагностика отстает от теории. Так, если на теоретическом уровне, на уровне фундаментальных исследований, развиваются принципы и методы системного подхода [см. 2], целостного многостороннего и многоуровневого анализа, то практическая психодиагностика пока лучше приспособлена к работе с отдельными функциями, “выборками”, нормами, чем с человеком, как с целостной личностью. В частности, мы лучше умеем выявлять и измерять установки, предпочтения и личностные особенности (отличия), чем реконструировать систему целостных представлений конкретного человека. Между тем, как следует из принципов того же системного подхода, одна и та же установка или один и тот же мотив в разных системах представлений и отношений могут иметь противоположный смысл. Это учитывать тем более важно, что нам сегодня предстоит решать сложную задачу, задачу перестройки мышления и сознания многих людей.

Применительно к этому перед практической психологией встает проблема изучения того, как конкретный человек познает и воспринимает сложный мир социальных отношений, других людей и самого себя, как формируется целостная система представлений и отношений конкретного человека. Другими словами, необходимо разработать подходы и средства, позволяющие включить в научный анализ не только общее и типичное, но и единичное и уникальное в личности человека. Важные шаги в этом направлении уже сделаны [см. 3], теперь дело за практическими диагностическими и прогностическими индивидуально-ориентированными методами.

Предлагаемая вниманию советских читателей книга английских психологов Ф. Франселлы и Д. Баннистера посвящена описанию именно такого индивидуально-ориентированного метода личностной психодиагностики — метода репертуарных решеток [см. 4]. Этот термин {7} предложен автором метода и теории конструктов (являющейся теоретической и методологической базой всего направления) Джорджем Келли. Репертуарная решетка представляет собой матрицу, которая заполняется либо самим испытуемым, либо экспериментатором в процессе обследования или беседы. Столбцам матрицы соответствует определенная группа объектов (называемых в данной традиции элементами). В качестве объектов могут выступать люди, предметы, понятия, отношения, звуки, цвета — все, что интересует психодиагноста. Строки матрицы представляют собой конструкты — биполярные признаки, параметры, шкалы. Конструкты либо задаются исследователем, либо выявляются у испытуемого с помощью специальных приемов и процедур выявления. В процессе заполнения репертуарной решетки испытуемый должен оценить каждый объект по каждому конструкту или каким-то другим образом поставить в соответствие элементы конструктам. Определение репертуарная означает, что элементы выбираются по определенным правилам, так, чтобы они соответствовали какой-либо одной области и все вместе были связаны осмысленным образом (контекстом) аналогично репертуару ролей в пьесе. Предполагается, что, изменяя репертуар элементов, можно “настраивать” методики на выявление конструктов разного уровня общности и относящихся к разным подсистемам. Второй смысл этого определения заключается в том, что в технике репертуарных решеток часто элементы задаются в виде обобщенных инструкций (“мужчина, ровесник, к которому вы относитесь положительно”, “человек, оказавший сильное влияние на ваши взгляды”), репертуара ролей, на место которых каждый конкретный человек мысленно подставляет своих знакомых людей или конкретные предметы, если в качестве элементов заданы названия предметов.

Анализ репертуарной решетки позволяет оценить силу и направленность связей между конструктами заполнившего ее человека, выявить наиболее важные и значимые параметры (глубинные конструкты), лежащие в основе конкретных оценок и отношений, построить целостную подсистему конструктов, позволяющую описывать и предсказывать оценки и отношения человека {8} (своеобразную индивидуальную семантическую карту).

Некоторые типы репертуарных решеток позволяют выявлять иерархические отношения между конструктами. Анализ серии репертуарных решеток, заполняемых одним и тем же человеком в разные моменты времени, позволяет следить за динамикой конструктов и оценок, строить траектории изменения состояния человека в системе его собственных субъективных шкал.

Несмотря на разнообразие типов методик, способов получения первичных оценок и приемов анализа, это единое направление, развивающееся на основе теории конструктов Дж. Келли, называемое техника репертуарных решеток. В оригинале название книги — “Руководство по технике репертуарных решеток”. Тем самым авторы подчеркивают ее методическую направленность. Действительно, книга представляет собой полное и подробное методическое пособие по разработке и применению репертуарных методик. Однако мы не случайно с самого начала выделили слово метод. Этим мы стремимся побудить читателя прочесть данную книгу не просто как описание (еще одной) группы психологических личностных методик, а постараться уловить содержательную суть оригинального подхода к исследованию и анализу личности человека. Подчеркивание этого момента для советского читателя важно еще и потому, что в нашей стране метод репертуарных решеток сравнительно мало известен. Для многих знакомство с этим подходом ограничивается знанием репертуарного теста ролевых конструктов [см. 5] Дж. Келли — первой репертуарной методики, появление которой дало собственно начало технике репертуарных решеток.

Сегодня это целое направление в экспериментальной психологии [см. 6]. Гибкость и эффективность репертуарных методик, качество и количество получаемой информации делают их пригодными для решения широкого круга задач. Методики этого типа используются в самых разных областях практической деятельности: в педагогике и социологии, в медицине, рекламе и дизайне, в таких областях практической психологии, как {9} психологическое консультирование, педагогические, клинические и организационные психологические службы. Репертуарные решетки оказались методом, идеально приспособленным для реализации в виде диалоговых программ на персональных компьютерах, что также во многом способствовало их широкому распространению. Популярность этих методик. продолжает расти с каждым годом.

Многие советские читатели, наверное, впервые познакомятся с этим методом. Возможно, кому-то может показаться, что некоторые описываемые в данной книге методики похожи на другие оценочные и самооценочные техники, на такие техники субъективного шкалирования, как семантический дифференциал, методики сортировки и классификации. Действительно, определенные черты сходства между ними есть. Однако причины этого сходства гораздо глубже, чем может показаться при поверхностном сравнении. Метод репертуарных решеток является наиболее общим и универсальным методом. Это “родовой” метод, вобравший в себя и преимущества свободной беседы и структурированного интервью, и положительные черты стандартизированных оценочных и самооценочных техник. Вместе с тем метод репертуарных решеток — один из наиболее гибких методов. Он может быть “настроен” на реконструкцию самых разных областей субъективного опыта человека, на выявление смысловых конструктов различного уровня обобщенности и значимости. Это один из немногих методов, который позволяет использовать в исследовательской и диагностической работе не только общегрупповые нормативные шкалы (параметры, характеристики), но и уникальные, свойственные только данному конкретному человеку. Знание некоторых положений, развиваемых в русле данного направления, позволяет осознать и преодолеть целый ряд методических проблем и трудностей, сделать методики более корректными, а результаты — психологически адекватными.

Авторы настоящего руководства — известные английские психологи и психотерапевты Фей Франселла и Дональд Баннистер — являются, пожалуй, самыми последовательными сторонниками и продолжателями направления в психологии личности, открытого Дж. Келли. Им принадлежит ряд оригинальных методических разработок, получивших признание далеко за пределами Англии. Некоторые из них, такие, как методика изучения влияния экспериментальной валидизации/инвалидизации (подтверждения или неподтверждения ожиданий {10} испытуемого в ходе эксперимента) на динамику систем конструктов, ставшие уже классическими, привели к возникновению новых областей исследования. Вместе с тем во всех своих работах (а их перу принадлежит несколько монографии и большое количество статей), в том числе и в данной книге, авторам удается сохранить разумное соотношение между психологическим и “технологическим” при разработке и применении репертуарных методик. Это важное достоинство настоящего руководства. Дело в том, что техника репертуарных решеток в силу больших конструктивных возможностей, заложенных в ней, рискует превратиться в своеобразную “технологию по производству” различных вариантов репертуарных решеток, всевозможных “индексов и показателей”. Технологию, порождающую собственные технологические проблемы и методы их разрешения, которые в свою очередь порождают еще большие технологические проблемы и т. д. Этот процесс увлекателен, поскольку репертуарные методики, являясь гибким и универсальным методом субъективного шкалирования, позволяют использовать бесчисленное количество способов получения первичных оценок, применять весь арсенал современных алгоритмов многомерного анализа данных и строить сложные геометрические и топологические модели. В этой области каждый легко может стать изобретателем. Однако здесь, как и в любой другой области, важно не допустить, чтобы этот процесс превратился в самодостаточную деятельность, важно сохранить чувство меры.

В данной книге основной акцент сделан на методиках исследования личности. Читатель найдет в книге много различных вариантов репертуарных решеток, предназначенных как для индивидуальных, так и для групповых обследований; познакомится с конкретными примерами анализа и интерпретации результатов, получаемых с помощью репертуарных решеток. В частности, в приложении, написанном Брендой Моррис, описывается применение репертуарных методик для оценки изменений, происходящих в процессе групповой психотерапии с каждым из участников группы. Вместе с тем в обширной библиографии к книге читатель найдет ссылки на примеры использования репертуарных методик и в других областях.

Репертуарные решетки могут применяться и применяются в качестве эффективного инструмента в экспертной оценке, где они позволяют не только классифицировать объекты оценки или получать шкалы предпочтений, {11} но и, реконструировав систему субъективных шкал, понять и объяснить возникновение каждой оценки и учесть индивидуальную точку зрения каждого эксперта. В педагогике репертуарные решетки с успехом могут применяться для изучения и диагностики отношений учащихся к различным предметам и методам преподавания, в качестве средства выявления параметров восприятия учителями своих учеников и в качестве метода повышения точности и адекватности оценок и самооценок.

Этот метод сулит большие перспективы в качестве эффективного средства самоанализа и самопознания. Он позволяет выявить противоречия в оценках, конфликты ценностей и установок человека.

Можно использовать репертуарные решетки и для оценки динамики состояния человека, например в процессе рабочего дня или в процессе выполнения какой-либо сложной или утомительной деятельности.

Репертуарные решетки — незаменимый метод для задач профориентации и профконсультирования. С их помощью легко выявить индивидуальную систему представлений человека о различных профессиях, разобраться в причинах предпочтения данным конкретным человеком той или иной профессии, выявить конфликтные представления и неадекватные оценки. При работе с коллективом этот метод можно использовать в качестве средства получения взаимооценок, исследования точности межличностного восприятия, изучения различий понимания членами группы групповых целей и задач.

Метод репертуарных решеток — современный метод, ориентированный на использование ЭВМ. Несмотря на то что существуют различные типы обработки репертуарных решеток “вручную”, без применения ЭВМ (некоторые из которых приведены и в настоящем руководстве), ориентироваться на них нецелесообразно. Достоинства и преимущества этого метода полностью раскрываются тогда, когда есть возможность, проведя исследование, быстро обработать результаты и проанализировать их, с тем чтобы уже при следующей встрече с испытуемым можно было уточнить и проверить возникшие предположения, составить и провести репертуарную решетку другого типа, а если это необходимо, и дополнить прежнюю, изменив репертуар элементов или выборку конструктов. Сегодня в связи с широким распространением персональных компьютеров, когда практически каждый исследователь может получить доступ к прикладным статистическим пакетам {12} программ, метод репертуарных решеток становится особенно перспективным [см. 7].

Технике репертуарных решеток за рубежом посвящено довольно много публикаций. Выбор именно данной книги для перевода на русский язык не случаен. Дидактическое мастерство авторов, качество и объем примеров позволили им изложить весьма сложный и разнообразный материал простым и доступным способом. И все же ряд моментов требует дополнительных комментариев. Дело в том, что в данной книге мы сталкиваемся с уже сложившейся теоретико-экспериментальной парадигмой, имеющей свой особый терминологический язык (иногда чрезмерно усложненный). Многие термины становятся понятны, только в контексте теории конструктов Дж. Келли, теории, ставшей не только теоретической, но и методологической базой всего направления. Между тем в основе этого подхода лежит ряд достаточно простых идей и принципов, понимание которых позволит читателям легко освоить терминологический “арсенал”, принятый в русле данного направления, даст возможность быстро овладеть принципами конструирования методик и интерпретации данных.

Мы, конечно, не сможем в коротком предисловии к книге провести подробный и детальный анализ теории конструктов Дж. Келли — это большая и самостоятельная задача. Тем не менее мы постараемся осветить некоторые ее существенные моменты. Теория конструктов содержит целый ряд положений, близких советской психологической традиции: требование целостности и системности, акцент на ведущей роли активности и практической деятельности в развитии личности, стремление к реализации субъектного подхода и личностного принципа в научных и прикладных исследованиях. Вместе с тем ей свойственны и серьезные недостатки. Важным для понимания как достоинств, так и недостатков этого направления является знание исторического контекста, в котором появились и развивались концепция Келли и его метод. Поэтому основную задачу нашего предисловия мы видим в том, чтобы сориентировать читателя в теоретических и методологических предпосылках теории конструктов и тем самым подготовить его к восприятию и к критическому осмыслению {13} новой экспериментальной парадигмы исследования личности — техники репертуарных решеток.

Джордж Келли — автор оригинальной теории личности и нового метода исследования личности. Для него самого концепция и метод были органично взаимосвязаны, представляли собой нерасторжимое единство. Однако судьба их сложилась по-разному. Метод Келли — репертуарные решетки — в гораздо большей степени известен и популярен, чем его концепция. Читатель найдет в книге ряд довольно резких высказываний авторов, выражающих недовольство наметившейся тенденцией отделить метод репертуарных решеток от теории конструктов. Эта тенденция тем не менее закономерна, и отражает ряд особенностей теории Келли, о которых мы скажем ниже. Вместе с тем в последние годы интерес к его концепции сильно возрос. Теория начинает “догонять” метод. Почему так произошло? Одна из причин этого заключается в том, что теория Келли появилась намного раньше, чем поставленные в ней проблемы и задачи стали осознаваться как насущно необходимые сциентистски ориентированной психологией на западе.

Книга Дж. Келли “Психология личных конструктов” [см. 8] вышла в свет в США в 1955 году. Это было сложное для американской психологии время, период разочарований в антименталистских направлениях “объективной” психологии, прежде всего бихевиоризма и необихевиоризма, что проявилось, с одной стороны, в возрождении интереса к феноменологическим и иррационалистическим “толкованиям” личности и сознания и, с другой стороны, в появлении тенденции отказа от “теоретических спекуляций” и обращении многих психологов к чисто прикладным задачам. Пройдет несколько лет, и умы многих психологов захватит новое направление когнитивной психологии. В целом уже ощущается начало крутого поворота к рационализму и когнитивизму. Все это, безусловно, повлияло на {14} Дж. Келли и так или иначе отразилось в его концепции.

Дж. Келли — предшественник когнитивной психологии. Вместе с тем его концепция мало повлияла на ее возникновение. Скорее общий дух времени отразился и на теории конструктов, и на появлении первой когнитивной модели человека, как “канала переработки информации с ограниченной пропускной способностью” [см. 9] Дж. Келли в отличие, скажем, от Д. Бродбента (книга которого “Восприятие и коммуникация” вышла одновременно с книгой Келли) поставил перед собой задачу не изучения процессов переработки поступающей извне информации, а объяснения того, как человек строит целостный интегрированный образ мира, помогающий ему предсказывать и контролировать события, свое поведение и поведение других людей. Это была задача, которая только в последнее время осмыслена в рамках когнитивной психологии [см. 10]. Келли интересовали не детали, не частности, а проблема целостного анализа активно познающей и действующей личности.

Его концепция — это попытка объединить сциентистские и гуманистические подходы в психологии личности. Келли глубоко переживал несоответствие теоретических концепций личности проблемам реального человека. Стремление преодолеть это несоответствие привело его к идее метатеории, то есть теории, которая одинаково приложима и к научному познанию, и к познанию мира конкретным человеком. Он предложил “уравнять в правах” испытуемых и психологов, выдвинув следующую метафорическую формулу, выражающую пафос его подхода к исследованию личности: каждый человек — это ученый, исследователь, который не просто реагирует на стимулы, не просто усваивает поступающую извне информацию, а выдвигает обоснованные гипотезы, проверяет их на практике, строит свою маленькую “теорию мира” и человеческих отношений. Уже в этой формуле намечается переход от объектного подхода к субъектному, подчеркивается принцип активности человека и роль практической деятельности в возникновении и формировании человеческих представлений.

Отметим, что имеются определенные черты сходства представлений о познании Дж. Келли с положениями диалектико-материалистической теории познания: активность отражения, роль практики как критерия {15} оценки истинности или ложности знаний. Вместе с тем существует и серьезное различие в самой постановке проблемы. Как и многие психологи на Западе, Келли ставит во главу угла индивидуальное познание и индивидуальную практику, отводя при этом незначительную роль общественному сознанию, общественно-историческому опыту и общественной деятельности. Исторически, такой подход можно оправдать — Келли противопоставляет свою теорию концепциям научения, господствовавшим в западной психологии в середине XX века. Однако при этом он совершает методологическую ошибку, свойственную, как указывает М. Г. Ярошевский, многим феноменологическим теориям: подменяет психологическую онтологию психологической гносеологией. Келли сам неоднократно признавал, что он строит своеобразную психологическую гносеологию, индивидуально-ориентированную теорию познания. Вместе с тем ему безусловно принадлежит заслуга в том, что он обратил внимание психологов на ряд важных особенностей индивидуального познания мира человеком, открыл существенные механизмы формирования целостных систем субъективных представлений человека.

Заслуга Келли и в том, что он противопоставил свою теорию представлениям о человеке как об “игрушке” неподвластных ему внешних сил, “жертве” случайных обстоятельств или “проводнике” внутренних неосознаваемых иррациональных влечений — представлениям, лишающим человека ответственности, объясняющим, а фактически оправдывающим любые поступки и переживания действием различных “сил”. “Человек-ученый”, “человек-исследователь” видит свою главную задачу не просто в объяснении мира, а пытается предсказывать и контролировать события и свое поведение, учитывать последствия различных действий и поступков [см. 11].

Основное понятие в теории Келли — понятие конструкта. Это же понятие легло в основу метода репертуарных решеток, точнее, репертуарные решетки {16} появились в результате попыток операционализации понятия конструкта. С ним же связаны и особенности терминологии, принятой в данной психологической традиции. Конструкт — это особое субъективное средство, созданное (сконструированное) самим человеком, проверенное (валидизированное) им на практике, помогающее ему воспринимать и понимать (конструировать)окружающую действительность, прогнозировать и оценивать события. В самом общем виде конструкт — это биполярный признак, альтернатива, противоположные отношения или способы поведения.

Вводя понятие конструкта, Келли объединяет две функции: функцию обобщения (установления сходства, абстрагирования) и функцию противопоставления. Келли подметил одну очень важную особенность функционирования индивидуальных значений: когда мы что-то выделяем, называем, утверждаем, мы всегда имеем в виду и нечто конкретное, противоположное данному, актуализированное в настоящий момент. Например, когда мы ожидаем увидеть в каком-то помещении стул, для правильного понимания этого важно знать и то, что мы не предполагаем там увидеть; так, это может быть кресло или табуретка. В зависимости от этого изменяется и “смысл нашего ожидания”.

Представления Келли о важности принципа биполярности имеют ряд параллелей с некоторыми лингвистическими и психолингвистическими концепциями. Так, советский психолингвист А. А. Брудный предложил оппозиционарную концепцию значения [см. 12] суть которой заключается в том, что значение слова определяется не только и даже не столько отношениями сходства, сколько конституируется системой противопоставлений. В его работе приводится хороший пример, доказывающий важную роль смысловой оппозиции. Так, в дословном переводе с русского на осетинский язык понятия железная дисциплина смысл его изменяется на противоположный, так как в русском языке железо, как более твердое, неявно противопоставляется дереву, меди, тогда как в осетинском железо, как более мягкое, неявно противопоставляется стали [см. 13].

Вместе с тем в теории — Келли конструкт — это не просто аспект значения. Это самостоятельное смысловое {17} образование — способ дифференциации объектов. Возникнув на одних элементах, он может быть распространен (перенесен, если воспользоваться этим термином гештальт-психологии) на другие элементы. Более того, элементы, которые в одном контексте были на одном полюсе, в другом могут оказаться на противоположном. Авторы приводят такой образ конструкта — это референтная ось типа “север-юг”.

Возможности конструкта ограниченны. Он может быть применен только к некоторым объектам. Это нашло свое отражение в понятии “диапазона пригодности” конструкта. Авторы настоящего руководства считают правило “диапазона пригодности” отличительной чертой техники репертуарных решеток. Это действительно так. Психологически осмысленный результат получится только в том случае, если элементы, используемые в репертуарной решетке, будут попадать в “диапазон пригодности” конструктов испытуемого. Правило “диапазона пригодности” часто не учитывается в методиках субъективного шкалирования. Несмотря на то что человек в принципе может оценить и взаимно соотнести любые объекты по любому параметру, при нарушении правила диапазона пригодности психолог получит не более чем экспериментальные артефакты, конструкты, которые испытуемый никогда не использует в жизни. Отсюда и еще одно важное положение техники репертуарных решеток: ориентация на выявление собственных конструктов испытуемого, а не навязывание их ему извне.

Конструкт — это не обязательно дискретная оппозиция. Как правило, это более или менее дробная шкала. Этим конструкт отличается от концепта. Концепт задает номинальную шкалу (класс, понятие), конструкт как минимум шкалу порядка, а фактически и шкалы более высоких уровней.

Понятие конструкта имеет ряд сходных черт с некоторыми понятиями современных лингвистических и психолингвистических теорий, такими, как семантический признак, семантический компонент и т. п. Однако понятие конструкта Келли гораздо глубже и несводимо только к языковым или производным от языковых образованиям. Это и способ поведения, и канал движения, и форма отношения. Понятие конструкта отражает представления Келли о единстве и целостности человеческой психики. Последнее позволяет исследовать конструкты посредством их проявления на уровне значений, но не сводит их к значениям. На наш взгляд, понятие конструкта сопоставимо с тем более глубоким {18} пониманием смысловых признаков, которое существует в современной экспериментальной психосемантике [см. 14].

Келли иногда упрекают в субъективизме. Это не совсем верно. Во всяком случае, подход Келли нельзя назвать субъективистским в традиционном смысле этого слова. Подход Келли скорее субъектный. Вводя понятие конструкта Келли по-своему пытается преодолеть постулат непосредственности. В его теории это понятие играет такую же роль, как понятие установки в теории Узнадзе или понятие внутренних условий деятельности в теории С. Л. Рубинштейна. Другими словами, Келли показывает, что человек воспринимает мир не непосредственно, снимая слепки или отпечатки с действительности, а опосредовано, пытаясь реконструировать, смоделировать эту действительность. Конструкты в его теории — это не порождения “чистого сознания”, но практически освоенные человеком, проверенные в реальной деятельности способы дифференциации объектов. (Подчеркивание роли практики, правда практики индивидуальной, как мы уже отмечали выше, важная черта теории Келли.) Таким образом, Келли нельзя обвинить в субъективизме, но скорее в гипертрофировании роли индивидуального познания и индивидуальной деятельности. Вместе с тем такая концентрация внимания на индивидуальном и уникальном в человеке, попытка разработки научного подхода к анализу конкретных личностей позволили ему осветить ряд важных аспектов процесса формирования и функционирования представлений людей.

В противоположность фрагментарным концепциям (психологии “переменных”) Келли развивал представление о единстве и целостности личности человека. Определяющее понятие в теории Келли — понятие системы конструктов. Этим он подчеркивает то, что конструкты — не изолированные образования. Они взаимодействуют друг с другом, взаимоопределяют друг друга. Причем характер этого взаимодействия не случаен, а носит целостный, системный характер. Конструкты в силу этого приобретают ряд системных качеств, которых не было бы у них, если бы они существовали как изолированные образования.

Системное понимание конструктов обусловило появление целого ряда специфических терминов, которые {19} могут создать определенные трудности при освоении теоретических и методических основ техники репертуарных решеток. Между тем знание того, что эти термины описывают системные качества, позволяет легко разобраться в их содержательной сути.

Первая группа системных терминов описывает горизонтальные отношения между конструктами в системе, то есть связи между конструктами одного уровня. Сюда относятся, например, понятия констеллятивных и пропозициональных конструктов. Констеллятивные конструкты (от слова “созвездие”) — это конструкты строго определенным образом связанные с другими конструктами. Пропозициональные конструкты — это конструкты, неоднозначно, нежестко связанные с другими конструктами, допускающие в зависимости от контекста множество вариантов конкретных связей. Для описания отношений между конструктами этого типа (горизонтальных отношений) применяются как простые оценочные и ранговые решетки, позволяющие определять силу и направленность корреляций между конструктами, так и более сложные типы решеток.

Вторая группа системных терминов описывает вертикальные отношения между конструктами. К ней относятся такие понятия, как понятия суперординатных и субординатных конструктов. Суперординатные конструкты — это конструкты высокого уровня общности, обобщающие целые подсистемы конструктов. Субординатные — это конструкты подчиненные, обобщаемые другими конструктами, более высокого уровня общности. К этой же группе относится и такая характеристика иерархических отношений, как импликация (от логической импликации: “Если А, то Б”). Некоторые конструкты имплицируют (наводят, предполагают) другие конструкты. Это своеобразная иерархия управления, следования. Для выявления таких вертикальных отношений между конструктами разработаны более сложные типы репертуарных решеток: решетка сопротивления изменениям (позволяющая в ситуации жесткого выбора сравнить конструкты и выявить иерархию их предпочтения человеком), импликативная решетка (позволяющая оценить то, как изменение оценок по одним конструктам, влияет на оценки по другим конструктам).

Третья группа системных терминов описывает отношения между подсистемами конструктов. Сюда относятся такие понятия, как артикуляция, дифференциация и интеграция. Артикулирующие конструкты — это конструкты соединительные, обеспечивающие организацию в одно целое подсистем. С этим понятием {20} связано представление об артикулированных (хорошо структурированных), монолитных и фрагментарных системах конструктов. В книге приводится и описание некоторых методов, позволяющих оценить степень артикулированности, дифференцированности и интегрированности подсистем конструктов.

Выделяется также понятие ядерных конструктов, образующих ядро системы или подсистемы. Это наиболее значимые конструкты человека (смыслообразующие, если воспользоваться этим термином А. Н. Леонтьева применительно к данной задаче). Читатель встретит на страницах данной книги и ряд других терминов, также отражающих системные качества конструктов. Мы надеемся, что, опираясь на аппарат системных представлений, он легко разберется с ними самостоятельно.

Теория Келли, как уже отмечалось, рефлексивна. Это метатеория, которую сам Келли рассматривал как своеобразную психологическую гносеологию. В основу концепции положен философский принцип, который Келли формулировал как “конструктивистский альтернативизм”. За этим термином стоит довольно простая мысль: одно и то же событие, одно и то же явление можно рассматривать сквозь сетку различных конструктов. Причем в той степени, в которой такие “альтернативные конструкции” позволяют хорошо предсказывать и контролировать события, они имеют равное право на существование. Этот принцип нашел свое отражение и в психологической практике. Так, задача психолога — проникнуть в “личную теорию” мира испытуемого, реконструировать его собственную систему представлений, попытаться “взглянуть на мир глазами другого”, не навязывая и не приписывая ему своих собственных конструктов. Бережное отношение к конструктам человека, стремление исключить саму возможность навязывания не свойственных ему представлений — отличительная черта техники репертуарных решеток.

Этот же принцип распространяется и на психологические теории. На первый взгляд это точка зрения предельного прагматизма и релятивизма. Однако это далеко не так. Келли не ограничивается критерием полезности. Задолго до выхода в свет книги Т. Куна “Структура научных революций” [см. 15] Келли выступил против представлений о фрагментарном “накоплении истины”. При этом процесс познания характеризуется Келли, {21} как “асимптотическое приближение к истине”. В этих положениях отразилась оппозиция Келли позитивизму. И это же нашло свое выражение и в технике репертуарных решеток. Репертуарные решетки — метод, который не только служит инструментом исследователю, но и является эффективным средством самопознания и развития человека.

Келли строит свою теорию аксиоматико-дедуктивным способом, в лучших традициях сциентистской психологии, последовательно и логично выводя каждое положение фактически из одного фундаментального постулата [см. 16]. Однако в силу своей рефлексивности, как и любая метатеория, она парадоксальна — содержит в себе самой потенциальное самоотрицание. Так, утверждая в качестве философского принципа альтернативизм конструкций, он должен был рассматривать и свою теорию как одну из возможных альтернативных конструкций. И Келли последовательно проводил в жизнь этот взгляд, доказывая свою теорию своей деятельностью как ученого. У него всегда было много аспирантов и слушателей. Его любили за оригинальность мышления (знаменитые максимы Келли, некоторые из которых читатель найдет на страницах данной книги), остроту и тонкость наблюдений. Его семинар всегда пользовался большим успехом. Однако у Келли практически не было непосредственных последователей [см. 17] из числа тех, кто имел с ним длительный личный контакт или работал под его руководством. Он никогда и никому не навязывал своей концепции, но, напротив, побуждал каждого развивать 'собственную теорию, опирающуюся на личный опыт, а не на полученную из книг информацию. Такой подход приводил к двум противоположным результатам. Многие считают его своим учителем, человеком, глубоко повлиявшим на их собственную жизнь, но не считают себя последователями и приверженцами его теории конструктов. Келли принимал такое отношение к своей концепции. В этом проявилась гуманистическая направленность Келли как человека и как ученого.

Надо сказать, что Келли долгое время работал в Университете штата Огайо, где его непосредственным {22} предшественником был Карл Роджерс. Многие студенты и аспиранты были слушателями и у того, и у другого. Возможно, общая атмосфера этого университета, а возможно, и непосредственное влияние сказались на том, что основы “центрированной на клиенте терапии” К. Роджерса и теория и практика Дж. Келли имеют значительные параллели. Дж. Келли некоторое время работал и совместно с А. Маслоу. Трудно, конечно, говорить о каком-либо сильном влиянии этих. двух психологов друг на друга, однако выделение “личного опыта” в качестве основного компонента развития человека, безусловно, общая черта и теории самоактуализации А. Маслоу, и теории конструктов Дж. Келли.

Подход Келли — идеографический подход (ориентированный на описание личности как особой уникальной целостности), продолжающий традиции понимающей психологии. Вместе с тем это уже не та традиционная идеографическая психология, которая строилась на интуитивном познании “другого” и самого себя, апеллировала к особой проницательной способности психолога-исследователя (основной тезис понимающей психологии). Это подход, вооруженный научным методом, позволяющий “взглянуть на мир глазами другого”, и не просто понять, но и объяснить и научиться предсказывать оценки и отношения конкретных людей. Вместе с тем и для этого направления свойственна (традиционная для понимающей психологии в целом) тенденция противопоставления номотетическим подходам (т. е. подходам, ориентированным на выявление общих закономерностей и универсальных механизмов развития и формирования личности).

Авторы настоящего руководства вслед за Келли также склонны противопоставлять метод репертуарных решеток другим, более традиционным тестовым подходам. Надо сказать, что противопоставление номотетических и идеографических подходов — черта, вообще характерная для западной психологии личности. Особенно сильно эта оппозиция выражена в психодиагностике. Номотетическая психодиагностика является нормографической по сути. Конкретная личность представляется как точка в нормативном пространстве универсальных характеристик. Индивидуальность при этом фактически сводится к индивидуальному набору значений по нормативным, общегрупповым шкалам. Понятно, что такой подход не может ни рассматриваться в качестве исчерпывающего всю диагностическую проблематику, ни удовлетворить все запросы практики. {23} С другой стороны, идеографически-ориентированная психодиагностика, предполагающая реконструкцию и анализ личности человека как особой неповторимой целостности, кажется сциентистски ориентированным психологам на Западе трудно совместимой с принципами научного познания. Уже много лет тянется дискуссия о том, какой же должна быть психология и психодиагностика личности: номотетической или идеографической. [см. 18]

Между тем эти направления не взаимоисключают, а дополняют друг друга. Последнее сразу же становится понятным, если обратиться к таким категориям диалектического материализма, как общее, особенное и единичное. Применительно к психодиагностике можно сказать, что существует не альтернатива: только общее или только единичное, — а своеобразная шкала психодиагностических задач. Мюррей и Клакхорн предложили хороший образ, которым можно воспользоваться для иллюстрации этого положения: “Человек в чем-то похож на всех людей, в чем-то на некоторых людей, а в чем-то не похож ни на кого другого” [см.19]. Целостная психодиагностика должна быть способна описывать и общее, и особенное и единичное в личности человека. Для наглядности на рис. 1 мы построили двумерный классификатор психодиагностических задач, где этому параметру соответствует ось абсцисс.

Авторам настоящего руководства также свойственна (несколько в меньшей степени выраженная, чем предыдущая) тенденция противопоставления подходов, ориентированных на диагностику устойчивых личностных особенностей (таких, как, например, личностные черты), подходам, направленным на изучение изменчивых, динамичных характеристик и личностных качеств. Традиционная психометрика, как известно, больше ориентирована на диагностику устойчивых личностных особенностей. Это нашло свое отражение в формулировании требования надежности (в смысле воспроизводимости результатов во времени) психометрических инструментов. С другой стороны, например, Дж. Келли, высказывает противоположную точку зрения: “Человек — это форма движения”, а “надежность — это мера нечувствительности теста к изменениям” (см. с. 136 настоящего издания). {24}

С точки зрения диалектико-материалистической психологии ориентации на диагностику устойчивых и изменчивых характеристик личности тоже не являются взаимоисключающими. Если перефразировать приведенное выше высказывание об общем, особенном и единичном, применительно к обсуждаемой проблеме устойчивости и изменчивости, то можно сказать, что человек в чем-то не меняется никогда (или меняется крайне медленно), в чем-то меняется довольно часто, в чем-то не бывает постоянным никогда. Таким образом, и в данном случае мы имеем дело не с альтернативными подходами, а также с некоторой шкалой психодиагностических задач. На рисунке этой шкале психодиагностических задач соответствует ось ординат.

Стабильные свойства

Уникальные свойства

Общие свойства

Изменчивые свойства

Рис. 1 Двумерный классификатор психодиагностических методик, позволяющий выделить четыре больших класса психодиагностических задач и показывающий непротиворечивость и дополнительность номотетических и идеографических методов.

Если теперь рассмотреть обе только что описанных шкалы вместе, то выделяется четыре класса психодиагностических задач (как это и показано на рис. 1). Практическая психодиагностика должна уметь решать все эти задачи. По вполне понятным причинам не все {25} классы задач равным образом обеспечены методиками. Так, I класс — психодиагностика стабильных и устойчивых черт личности — область, наиболее разработанная на сегодняшний день. В то же время III класс — диагностика уникальных и изменчивых личностных качеств — наименее разработанная область. Именно для решения в первую очередь этих задач и предназначены репертуарные методики.

Конечно, этим назначение метода репертуарных решеток не исчерпывается. Вслед за авторами книги подчеркнем, что это экспериментальный метод, позволяющий на практике реализовать субъектный подход в психодиагностике, дающий возможность не только описывать уникальные свойства и характеристики человека, но и реконструировать его целостные системы представлений о различных сферах реального мира и о самом себе.

Метод репертуарных решеток может применяться в качестве самостоятельного метода. Однако, как следует из проведенного выше анализа психодиагностических задач, лучше всего применять репертуарные решетки совместно с другими методиками, такими, как, например, личностные опросники, проективные тесты, самооценочные стандартные шкалы. Это позволит объединить в одном подходе и преимущества нормативных стандартизованных и индивидуально-определенных описаний личности и проанализировать взаимоотношения между ними. Такое совмещение даст возможность реализовать на практике один из важных принципов системного подхода — многоуровневость анализа — и построить целый ряд описаний: личность с точки зрения конкретных групп, группы с точки зрения конкретных личностей, личность с точки зрения конкретного “другого” и самой себя. На этом пути возможно экспериментальное исследование проблемы взаимодействия групповых и индивидуальных смысловых конструктов, субъективных шкал. Значение этой проблемы для практической психодиагностики очевидно и не требует комментариев.

Возвращаясь к оценке книги Ф. Франселлы и Д. Баннистера, мы считаем необходимым подчеркнуть следующее. Настоящее руководство — хороший пример того, какие результаты может дать следование единству теории и практики. Каждое теоретическое положение, описываемое здесь, доведено до уровня конкретной методической реализации, каждый операциональный показатель ясно обоснован теоретически. Принципы, положенные в основу техники репертуарных решеток {26} (пусть не всегда верные и окончательные, с нашей точки зрения), четко сформулированы, что позволяет как осознанно применять репертуарные решетки на практике, так и содержательно критиковать и развивать этот метод.

В заключение один совет тем, кто впервые знакомится с методом репертуарных решеток. Лучше всего, если читатель не ограничится простым чтением настоящего руководства, а по мере изучения конкретных методик попробует поработать с ними практически, например попытается сам заполнить и самостоятельно проанализировать каждую репертуарную решетку. Такая работа не только будет способствовать более глубокому пониманию и освоению нового метода, но и позволит ему лучше узнать самого себя.

Мы надеемся, что книга Ф. Франселлы и Д. Баннистера окажется практически полезна всем тем, кто занимается или собирается заняться разработкой и применением исследовательских и диагностических методик на основе процедур субъективного шкалирования, а знакомство с многолетним опытом применения репертуарных решеток позволит избежать многих ошибок и преодолеть целый ряд методических трудностей.


Сноски:

  1. Забродин Ю. М. Развитие советской психологии и задачи психологической службы. — “Психологический журнал”, 1984, т. 5, № б, с. 3-20.
  2. Ломов Б. Ф. О системном подходе в психологии.-"Вопросы психологии”, 1975, № 2, с. 1-45.

  3. См.: Шорохова Е. В. Тенденции исследования личности в советской психологии. — “Психологический журнал”, 1980, т. 1, № I, с. 45-58; Бодалев А. А. О разработке психологии познания людьми друг друга. — Л.: ЛГУ, 1970; Анцыферова Л. И. О динамическом подходе к психологическому изучению личности. — “Психологический журнал”, 1981, т. 2, № 2, с. 8-18; Столин В. В. Самосознание личности. — М.: МГУ 1983.

  4. Английский термин “repertory grid” мы по согласованию с переводчиком переводим как репертуарная решетка. Авторы не использовали термин матрица, так как репертуарная решетка не всегда является матрицей в строгом смысле этого термина: в ней на пересечении строк и столбцов не обязательно стоят числа, не всегда выдерживается прямоугольный формат, строки могут быть разной длины.

  5. В отечественной литературе описание репертуарного теста Дж. Келли см., например: Козлова И.Н. Личность как система конструктов. — В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: Наука, 1976, с. 128-146.

  6. См.: Похилько В.И., Федотова Е.О. Техника репертуарных решеток в экспериментальной психологии личности. — “Вопросы психологии”, 1984, № 3, с. 151-157.

  7. В настоящее время в 1-м Московском медицинском институте В.И. Похилько разработан специализированный пакет программ ”Унгрид”, позволяющий в диалоговом режиме составлять, проводить и обрабатывать репертуарные решетки различных типов.

  8. Kelly G.A. The psychology of personal constructs. — N.Y.: Norton & company, 1955, v. 1: A theory of personality, 556 p.
    Существует несколько вариантов перевода термина “personality constructs” на русский язык. Один из вариантов — “личностные конструкты”. Однако термин личностный уже по своему объему и соответствует существующему в теории конструктов термину "personality constructs” (имеются в виду конструкты, относящиеся к сфере личности и межличностных отношений). В данной книге мы по согласованию с переводчиком остановились на переводе “личное конструкты”.

  9. Величковский Б.М. Современная когнитивная психология. — М.: МГУ, 1982.

  10. Найсер У. Познание и реальность. — М.: Прогресс, 1981.

  11. Подчеркивание роли сознательной активности в развитии личности — одна из центральных идей советской психологии личности. Ср., например, следующее определение: “Развитие личности, в каком бы направлении оно ни шло, — это не то, что с личностью случается; личность — это субъект своего собственного развития ...” (Анцыферова Л. И. К психологии личности как развивающейся системы. — В кн.: Психология формирования и развития личности. — М.: Наука, 1981. с. 5). Глубокий анализ роли самосознания в развитии личности проведен в книге В.В. Столина “Самосознание личности”. — М.: МГУ, 1983

  12. Брудный А.А. Значение слова и психология противопоставлений. — В кн. Семантическая структура слова. — М.: Наука, 1971.

  13. С другой стороны, некоторые авторы отрицают тотальность принципа биполярности. Так, в уже цитированной нами выше работе В.В. Столина показывается и доказывается существование однополюсных конструктов.

  14. См.: Шмелев А.Г. Введение в экспериментальную психосемантику. — М.: МГУ 1983; Петренко В. Ф. Введение в экспериментальную психосемантику: исследование форм репрезентации в обыденном сознании. — М.: МГУ, 1983.

  15. Кун Т. Структура научных революций. — М.: Прогресс, 1975. 20

  16. Фундаментальный постулат теории конструктов Келли гласит: все психические процессы психологически осуществляются теми же способами, которыми человек предсказывает и оценивает события.

  17. Adams-Webber J. George A. Kelly as scientist-professional: An appreciation. — In Recent advances in personal construct technology. — L.-N.Y.: Academic press, 1981, p. 1-7.

  18. См.: Marcell J.С. Implicit dimension of idiography and nomothesis: a reformulation. — Americ. psychol., 1977, v. 32, 12, p. 1046-1056. См. подробнее сноску на с. 33 настоящего издания.

  19. См.: Carlson R. Where is the person in personality research? — Psychol. Bull., 1971, v. 75, p. 607-649.


В блокнот:

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (10)